«Великий флот велик не только в своих победах, но и в трагедиях. Военно-морской флот СССР знавал и победы, знавал и трагедии, — отмечает советский офицер-подводник Николай Черкашин. — Атомный и дизельный подводный флот страны был самым крупным в мире по числу кораблей и, пожалуй, самым напряженным по коэффициенту эксплуатации, по длительности и дальности океанских походов. Соответственно, повышалась и кривая аварийности».
Первой потерей советского атомного флота стала подводная лодка К-8. Она была второй лодкой в проекте 627(А) «Кит», её заложили на верфях Северодвинска в сентябре 1957 года. В строй К-8 была введена в декабре 1959 года, в 1960 году вступила в состав Северного флота.
Первые лодки этой серии, по словам бывшего главнокомандующего ВМФ СССР адмирала флота Владимира Чернавина, содержали конструкторские просчеты и нуждались в отработке различных механизмов. Из-за частых поломок и долгих ремонтов К-8 в большое плавание отправилась лишь в феврале 1970 года. Лодке, находившейся под командованием капитана 2-го ранга Всеволода Бессонова, предстояло обогнуть Скандинавский полуостров, пройти Атлантику и через бдительно охраняемый Гибралтарский пролив, незаметно попасть в Средиземное море. В Средиземном море АПЛ должна была вести наблюдение за авианосцами 6-го флота США – «Мидуэем» и «Саратогой», находившимся там.
Советская Подводная Лодка Уничтожившая Свой Экипаж
С задачей экипаж справился успешно, в марте 1970 года у острова Капри, любимого места отдыха императора Тиберия и писателя Горького, К-8 встретилась с ракетным кораблем «Бойкий», и приняла запасы регенерации и продукты для обратного перехода. После завершения боевого патрулирования в Средиземном море, продолжавшегося больше месяца, К-8 должна была вернуться на базу в Североморск. Когда лодка находилась на пути к дому, 7 апреля командир корабля получил приказ принять участие в масштабнейших военно-морских учениях «Океан», территория которых охватывала акватории Атлантического и Тихого океанов.
На следующий день, когда корабль шел к месту учений, в районе севернее Азорских островов, в рубке гидроакустиков, расположенной в центральном посту АПЛ в III отсеке, и, практически одновременно в VII отсеке, в результате короткого замыкания возник пожар. Лодка, совершавшая в том момент всплытие, поднялась на поверхность, вся электроэнергетическая система вышла из строя, АПЛ лишилась электроэнергии и связи. Пожар тушили методом герметизации, что было небезопасно. Из VII отсека благодаря быстрым действиям капитан-лейтенанта Кузнеченко, подводникам удалось переместиться в VIII отсек, но погиб матрос Девяткин, он стал первой жертвой пожара. На смене пульта главной энергетической установки в VII оставались четыре офицера – капитан 3-го ранга Валентин Хаславский, капитан-лейтенант Александр Чудинов, старшие лейтенанты Геннадий Чугунов и Георгий Шостаковский.
Офицеры, понимая, что живыми из отсека они не выйдут, боевого поста не оставили и продолжили глушить реактор. Как отмечает исследователь, капитан 1-го ранга Владимир Шигин, имена этих офицеров должны быть вписаны «в скрижали истории нашего Отечества золотыми буквами… ценою своих жизней предотвратили тепловой ядерный взрыв в нескольких сотнях миль от европейского побережья. Надо ли говорить, что ждало бы испанцев, португальцев и французов, если бы он произошел? Страшно подумать, что ждало бы весь мир после атомной катастрофы у берегов Европы!»
14 — Одиссея Жака Кусто — Лагуна затонувших кораблей
В это же время героический поступок совершил начальник медицинской службы капитан Арсений Соловей, он отдал свой индивидуальный дыхательный аппарат, находившемуся в лазарете (VIII отсек) прооперированному накануне главстаршине срочной службы Юрию Ильченко. Доктор погиб от удушья, а своего товарища спас. После всплытия лодки, с трудом отдраив люк верхней палубы, моряки проникли в VIII отсек и вытащили из плотной полосы угарного дыма товарищей, но спасти удалось лишь четверых, остальные надышавшись смертельного дыма, скончались. Борьба за жизнь продолжалась и в других отсеках, но многие не выжили. 9 апреля во время переклички выяснилось, что погибло 30 моряков.
В этот же день на горизонте было замечено судно, после того как в воздух были выпущены красные сигнальные ракеты, корабль (предполагают, что это был канадский сухогруз «Clyvde Ore») подошел к терпящей бедствие К-8, но увидев, что это советская подводная лодка, развернулся и лег на прежний курс, не оказав никакой помощи.
10 апреля К-8 случайно обнаружило болгарское судно «Авиор», на борту которого находился советский капитан-наставник. «Авиор» передал сигнал, и в район бедствия поспешила помощь. Часть экипажа была принята на борт, где болгары оказали пострадавшим необходимую медицинскую помощь, со всем советским экипажем они делились хлебом. Еще 30 человек с К-8 были переправлены на транспортное судно «Касимов», а боевая смена из 22 человек оставалась на К-8.
Подошедший 11 апреля теплоход «Комсомолец Литвы» предпринял несколько попыток взять АПЛ на буксир, но все они заканчивались неудачей. Дифферент К-8 на корму все более увеличивался, лодка глубже погружалась в воду, в то же время на море разразился 8-бальный шторм. В таких условиях АПЛ не могла оставаться на плаву, утром 12 апреля она затонула. Капитан Всеволод Бессонов и 21 советский подводник, до последнего пытавшиеся спасти лодку, погибли.
Команда К-8 во время трагических событий явила беспримерное мужество, советские офицеры ценой собственной жизни предотвратили страшную ядерная катастрофу, а во время борьбы за живучесть моряки заботились не о себе, а о ближних. Завет «Сам погибай, а товарища выручай», как и свой боевой долг, они исполнили до конца.
О трагедии, произошедшей 12 апреля 1970 года в Атлантическом океане, в 490 километрах от побережья Испании, рассказывает Николай Андреевич Черкашин, советский офицер-подводник, писатель-маринист, автор исторических расследований.
«Русская Планета» (РП): Когда К-8 терпело бедствие, рядом проходило иностранное судно «Clyvde Ore», капитан видел катастрофическое положение, но прошел мимо. Понятно, что шла холодная война, но как можно расценить этот поступок это с точки зрения морского кодекса?
Николай Черкашин (НЧ): С точки зрения морского кодекса это можно расценить как грубейшее нарушение вековых морских традиций, правил и обычаев. Не раз бывало, что моряков спасали их вероятные противники, и даже реальные враги, вспомним, что в годы Второй Мировой войны англичане спасали немецких подводников, вытаскивали их из воды, и таких случаев немало. То, что совершил капитан иностранного судна, вопиющее пренебрежение морскими традициями и антигуманный поступок. Имя капитана этого судна будет навеки предано морской анафеме.
РП: Команда К-8 вела борьбу за выживаемость несколько дней, если сравнивать с аналогичными случаями, можно ли сказать, что в истории она была одной из самых продолжительных?
НЧ: Активная фаза борьбы за живучесть велась первые сутки, остальное время моряки ждали помощи, и помощь к ним успела подойти. Авария на К-8 стала одной из первых аварий, связанных с регенерацией, очень опасным веществом, которое присутствует на всех подводных кораблях. Это было единственное средство пополнения запасов кислорода.
И в то время не было опыта борьбы с авариями подобного рода. Морякам К-8 выпала тяжелая участь на себе испытать и на себе проверить. Прямой вины экипажа нет, скорее всего, одна из банок, которую загрузили на борт подводной лодки, была негерметичной. А дальше она действовала по принципу мины замедленного действия.
Весь экипаж вел себя героически и командир Всеволод Бессонов совершил подвиг, передав список личного состава мертвой рукой, что называется. Корабельный врач Арсений Соловей тоже совершил героический поступок, отдав свой индивидуальный дыхательный аппарат прооперированному матросу. Произошедшее с К-8 – это трагическая и в тоже время героическая история.
РП: Можно спрогнозировать, что бы произошло, если бы моряки не предотвратили взрыв ядерного реактора? Какие последствия ожидали бы Европу, и привело ли бы это к ухудшению отношений с Западом?
НЧ: Тотального заражения радиоактивными веществами, как это случилось в Чернобыле, наверное, не было бы, т.к. это все происходило в открытом океане. Могли пострадать испанцы и португальцы, на территорию Испании и Португалии радиацию мог принести ветер, и, конечно же, это вызвало бы осложнение отношений.
Но здесь можно вспомнить потерю ядерной бомбы американским самолетом, уронившим его также недалеко от берегов Испании. Поэтому однозначно говорить, что только К-8 могла нанести вред экологии и политическим отношениям, не приходится. Шла холодная война, и американские и наши корабли, ходили и в Средиземном море, и в Атлантическом океане. Это был один из эпизодов, он мог бы нанести серьезный урон, но благодаря самоотверженной стойкости и мужеству экипажа К-8, не произошло более трагического развития этой аварии.
Источник: pandoraopen.ru
Служба на АПЛ — 2. Практические занятия
Перед каждым выходом в море, в обязательном порядке все экипажи АПЛ (атомная подводная лодка) проходили отработку задач на берегу в УТК (учебном тренировочном комплексе)
Все тщательным образом отрабатывалось на берегу не один месяц. И только уж потом, сдав все мыслимые и немыслимые зачеты, получив доступ, выходили в море.
Экипажу лодки, в которой служил Михаил, была поставлена задача: борьба с пожаром и отработка по заделыванию пробоин.
Воистину правильные слова, сложенные самими моряками, пусть не совсем в рифму, но зато от всей души:
Кто служил на флоте знает,
Тот с тоскою вспоминает долгие мучительные дни,
Флот учил нас быть отважным,
Не быть пацаном вчерашним,
Зажигал в наших сердцах огни.
В назначенный день весь экипаж отправился на УТК.
Самое страшное на подлодке — это борьба с пожаром. Для имитации отсека, ребят поместили в помещение – полный аналог подлодки.
Инструктор поджег щит, и была объявлена аварийная тревога, при которой отсек герметизировался, а личный состав снаряжался в средства защиты в замкнутом пространстве. При возникновении пожара, отсек наполняется дымом за сорок пять секунд. А при высокой температуре повышается и давление.
Так было и на этот раз, казалось, что маска дыхательного аппарата вот-вот расплавится на лице. Но, не обращая на это внимания, ребята стойко боролись с огнем, хотя прекрасно понимали, что это всего лишь тренировка. А что, если такое случится уже в походе, когда подлодка будет находиться в глубине в несколько десятков метров? Маску снимать нельзя — это верная гибель, всего пару глубоких вдохов и, нет человека. Поэтому такие тренировки были жизненно необходимы и важны.
С поставленной задачей экипаж справился на отлично.
Далее была поставлена задача по заделке пробоины.
Нужно было, находясь в полном снаряжении в СГП (спасательный гидрокомбинезон подводника), устанавливать упоры и пластыри, чтобы заделать течь.
Большой напор холодной воды то безжалостно сбивал с ног, то откидывал на несколько метров от пробоины, оставляя на руках и ногах ребят бесчисленные ушибы и синяки. Но матросы вновь поднимались и яростно бросались в бой с пробоиной.
После всех теоретических и практических занятий на УТК сдавались зачёты, а по прибытии на лодку, зачёт сдавался еще командиру на допуск к самостоятельному управлению боевым постом, где впоследствии предстояло нести вахту.
Экипаж стал готовиться к выходу в море. И в назначенный по плану день была объявлена учебная тревога по вводу главной энергетической установки для обоих бортов БЧ-5 и службе химической защиты — боевая готовность номер один.
Выход с корабля уже был запрещен, весь экипаж находился на борту. Команде предстоял десятидневный поход в море и, соответственно с запасом продовольствия на такое же количество дней. Хотя лодка обычно загружается с автономным запасом продовольствия.
На следующий день, ровно в шесть часов утра прозвучал сигнал тревоги и голос командира по громкоговорящей связи:
— По местам стоять! Со швартовых сняться! Швартовой команде подняться наверх!
При каждом выходе в море, на борту всегда должен был находиться старший офицер, обычно это был начальник штаба, либо командир дивизии. Но в этот раз вместе с экипажем в поход выходил сам комдив — контр Адмирал.
Вскоре подошли буксиры, которые должны были провести лодку в открытое море. Ребята с грустью расставались с берегом и со всем тем, что было там дорого. У каждого матроса было двойственное ощущение: гордости, что он в составе команды АПЛ выходит в море, и необъяснимое волнение от неизвестности.
Была получена команда и, отшвартовавшись, все спустились вниз. Командир объявил тревогу погружения.
Михаил, находясь у себя в десятом отсеке, где нес вахту,
услышал, как забурлила вода — это означало, что она поступала в цистерны и что скоро лодка начнет погружение. Через каждые два часа подлодка обязана была всплывать на перископную глубину в семнадцать метров для определения своего местонахождения и сеанса связи. Для этого вновь играли учебную тревогу с центрального поста, и выполнялась команда, согласно полученному приказу.
— Погружение! Осмотреться в отсеках! – скомандовал командир БЧ-5.
— Глубина полсотни метров! – проверив показатели на глубиномере, доложил Михаил на центральный пост. — Отсек осмотрен, замечаний нет!
— Принято! – ответил командир БЧ-5. — А теперь слушать следующую команду!
— Подготовиться к принятию и посвящению в подводники! – прозвучал голос старпома. — Собраться на центральном посту молодым матросам и офицерам, впервые выходящим в море!
Тут же набиралась вода с той глубины, на которой находилась в этот момент подлодка, откручивался плафон с аварийного освещения и, наполнив его забортной водой, давали молодому пополнению выпить её.
— Поздравляю вас всех с принятием в ряды подводников! – сказал командир АПЛ, который незаметно для всех появился рядом с молодым пополнением.
— Служу России! – взял под козырек каждый из них.
А когда вернулись в отсек, поздравил еще командир уже своего отсека.
Этот неписаный морской закон – традиция шла еще с времён Петра Первого и ни отменять, ни нарушать никто не имел права, эта милая забава существует и поныне.
Традиция, традицией, но это не мешало с честью и достоинством служить своей Родине.
По прибытию в г. Северодвинск, все с удивлением заметили, что здесь было намного теплее, чем в г. Гаджиево, в котором уже вовсю хозяйничала зима.
В этом городе подлодка должна была загрузиться ракетой. Пришвартовались к пирсу, а рядом уже находился эсминец, который на порядок отличался от их подлодки. Чтобы расширять кругозор своих знаний, офицеры ходили на экскурсию друг к другу. Так сказать, для обмена опытом.
А вечером четверо матросов, обрадовавшись, что лодка стоит у пирса, переоделись в гражданскую одежду и решили сходить в самоволку. Все бы ничего, да только вот двое из них, потеряв всякую осторожность и бдительность, оказались в комендатуре. Ну и, естественно, по возвращении на лодку их ждал разбор полетов по всей строгости.
Пока стояли в Северодвинске, ответственные за ракетный комплекс готовили их к стрельбе, а штурманы прокладывали курс, чтобы не было ошибок. Ну, а остальные члены экипажа делали большую уборку. Была получена радиограмма из штаба, что по возвращении на базу, лодку ожидала комиссия по ядерной безопасности. Как же тут не готовиться? Нужно было не ударить в грязь лицом.
А Михаилу, кроме своего десятого отсека, пришлось драить еще и реакторный, поскольку он был ответственным за них.
Когда все приготовления были закончены, ракетчики проверили комплекс, а штурманы — курс, и только затем на борт была уже погружена ракета и дали добро на выход в открытое море.
Пуск ракеты был назначен на восьмое октября, но из-за ухудшившихся метеоусловий, самолет из Москвы не смог прилететь. В его задачу входило вести нашу ракету до полигона, который находился на Камчатке. Так что стрельбу отложили, но уже к вечеру от ОД(Оперативный дежурный) поступила сводка о том, что погода стала улучшаться и на следующий уже день была назначена ожидаемая стрельба.
Сразу в послеобеденное время девятого октября прибыли старшина отсека мичман и командир дивизиона живучести капитан третьего ранга. Они принесли с собой какие-то ящики.
Лодка находилась в подводном положении. Сам командир отсека в это время нес вахту на пульте ГЭУ(главная энергетическая установка), а так как Михаил был старше по воинскому званию среди матросов, старшина приказал:
— Будешь сидеть на связи с центральным постом!
— Есть! – взял под козырек Михаил.
Буквально через пару минут прошел вызов:
— Центральный десятому!
— Есть, десятый! – четко ответил Михаил и продолжил. — У меня в отсеке старшина и командир дивизиона живучести!
Тут же поступила команда:
— Команда ВИПС! ТОВСЬ!(приготовиться)
— Есть, приготовиться!
Стали быстро распаковывать коробки, которые были принесены старшиной и капитаном третьего ранга. В них оказались ракетницы. Выстрел производился из имитационного патрона, чтобы самолет увидел местонахождение подлодки, а операторы смогли отследить пуск ракеты.
Тут же доложив, что команда выполнена, Михаил продублировал свой доклад и на центральный пост.
Не прошло и пяти минут, как вновь прозвучала команда:
— ВИПС. Залп!
— Есть! ВИПС. Залп!
В боевой рубке находился сам командир, который в перископ увидел, что выпущены две ракетницы с ВИПСа, акватория Белого моря окрасилась именно в те цвета, о которых было договорено с командованием воздушного флота.
После того как услышали сигнал Ревуна, именно им подавался сигнал боевой тревоги, тут же следом прозвучал и голос командира:
— Боевая тревога — ракетная атака!
А через мгновения ощутили толчок, словно, лодка стала проваливаться в морскую пучину.
Это означало, что ракета покинула ракетную шахту, и начала пробивать толщу воды, устремляясь к своей цели.
И, сразу после выстрела ракеты, чтобы не быть обнаруженной, лодка начала маневрирование, неоднократно меняя свой курс .
Прошел час томительного ожидания, когда по боевой трансляции услышали:
— Внимание! Говорит командир! Сегодня, согласно установленному плану боевой подготовки по боевой тревоге, был нанесен ракетный удар крылатой ракетой с подводного положения по наземным целям противника. Ракета успешно поразила цель. Поздравляю экипаж К-395 с успешным выполнением задачи.
Благодарю за службу!
Тут же по отсекам разнеслось громогласное «Ура!», а на камбузе, в связи с таким событием в этот день коки приготовили праздничный ужин.
На следующий день, когда до заступления на вахту оставалось полтора часа, в отсек прибыл замполит – капитан третьего ранга. Он был очень аккуратен во всех отношениях, дотошный до всех мелочей. Постоянно что-то записывал в свой блокнот, какие-то цифры, даты. Он знал весь экипаж по именам от офицера до рядового матроса, с ним можно было поговорить на любую тему, мог что-то подсказать ребятам, помочь советом.
Внимательно посмотрев на Михаила, он неожиданно спросил у него дату его рождения. И, что-то записав у себя в блокноте, задал еще вопрос:
— Михаил, у тебя что-то случилось?
— Ничего не случилось, товарищ капитан третьего ранга.
-Ты какой-то не такой сегодня. Что-то тебя тревожит?
— Никак нет! – и уже совсем не по уставу продолжил, — просто впервые буду встречать свой день рождения в походе, а не на берегу.
— Не отчаивайся, Михаил, все будет хорошо, — и еще немного поговорив с остальным экипажем, удалился.
(продолжение в рассказе «Именинник»)
(снимок из просторов интернета)
Источник: proza.ru
Командир отсека подводной лодки
235. Командир отсека назначается из числа офицеров, мичманов и старшин, выполняющих обязанности в отсеке согласно расписанию по боевой тревоге.
Командир отсека подчиняется старшему помощнику (помощнику) командира подводной лодки в вопросах организации службы и порядка в отсеке, выполняет указания командира электромеханической боевой части по техническому приготовлению и поддержанию готовности отсека к погружению, при погружении и всплытии, эксплуатации главных и вспомогательных механизмов, борьбы за живучесть подводной лодки.
236. Командир отсека руководит действиями личного состава:
при осмотре и проверке оружия и технических средств;
при приготовлении отсека к погружению;
при погружении и всплытии подводной лодки;
при борьбе за живучесть отсека;
во время тревог, использования средств регенерации, очистки и газового контроля воздуха.
Командир отсека обязан:
а) знать устройство своего и смежных отсеков и назначение общекорабельных систем проходящих через отсек;
б) знать боевые и морально-психологические качества личного состава отсека;
в) осуществлять связь с центральным постом;
г) обеспечивать постоянную герметичность отсека;
д) руководить использованием средств регенерации, очистки и газового контроля воздуха;
з) руководить практической отработкой действий личного состава отсека по борьбе за живучесть подводной лодки, выполнению мероприятий радиационной и химической безопасности;
и) ежедневно в конце рабочего дня проверять и сдавать отсек дежурному по кораблю с записью в вахтенном журнале.
237. При приготовлении подводной лодки к бою, походу и погружению командир отсека лично проверяет:
аварийный запас продовольствия и питьевой воды;
исправность средств регенерации, очистки, радиационного и газового контроля воздуха;
стационарные и переносные средства освещения, аварийные фонари;
наличие средств индивидуальной защиты и спасательных аппаратов, аварийного инструмента;
крепление имущества по-походному.
При проверке отсека старшим помощником (помощником) командира корабля в сопровождении командира электромеханической боевой части, командир отсека производит ему доклад.
В помощь командиру отсека приказом командира подводной лодки назначается старшина отсека.
ГЛАВНЫЙ БОЦМАН
238. Главный боцман подчиняется помощнику командира корабля. Он является прямым начальником личного состава боцманской команды, а на подводной лодке — команды рулевых-сигнальщиков и выполняет обязанности старшины команды.
Все приказания главного боцмана, касающиеся соблюдения корабельных правил и поддержания внешнего вида корабля, использования подъемных устройств, а на подводных лодках — и содержания жилых и бытовых помещений корабля, береговой или плавучей базы, обязательны к исполнению мичманами, старшинами и матросами корабля.
239. Главный боцман отвечает:
за использование подъемных устройств корабля, их своевременную проверку и испытание;
за обеспечение покрасочных работы на корабле.
На кораблях, где должность главного боцмана не предусмотрена, его обязанности выполняет старший боцман (боцман).
240. Главный боцман является ближайшим помощником помощника командира корабля по содержанию корабля, организации корабельных работ и наблюдению за ними, обучению мичманов, старшин и матросов хорошей морской практике, содержанию и использованию катеров и шлюпок.
241. Главный боцман обязан:
а) знать устройство корабля, его основные тактико-технические характеристики, средства, обеспечивающие его непотопляемость и пожаробезопасность, средства защиты от оружия массового поражения; размещение личного состава на корабле; правила рейдовой службы и зрительной связи;
б) знать устройство, уметь эксплуатировать и содержать в исправности корабельные якорное, буксирное и погрузочные устройства;
в) по приказанию помощника командира корабля принимать участие в корабельных погрузочно-разгрузочных работах, докладывать руководителю работ все данные о состоянии используемых снастей и приспособлений и допустимой нагрузке;
г) по приказанию помощника командира корабля принимать участие в корабельных погрузочных и разгрузочных работах, докладывать руководителю работ все данные о состоянии используемых снастей и приспособлений и соответствии их даваемой нагрузке;
д) содержать в исправности и готовности к действию якоря, якорные цепи и их принадлежности, швартовые кранцы, наблюдать за укладкой якорных цепей и креплением жвака-галса;
е) лично вести формуляры якорных цепей, заботиться о периодическом осмотре и освидетельствовании якорных цепей, окраске и их разметке;
ж) проверять состояние и укомплектованность корабельных шлюпок;
з) уметь управлять катером и шлюпкой;
и) руководить креплением по-штормовому корабельных катеров, шлюпок и всех предметов на верхней палубе;
к) принимать меры, предохраняющие помещения корабля от заливания водой через люки, двери и вентиляционные устройства; контролировать состояние и размещение спасательных средств и штормовых лееров;
л) обеспечивать покрасочные работы на корабле;
м) наблюдать за приведением в порядок и уборкой выходов на верхнюю палубу, верхней палубы и надстроек, следить за чистотой наружного борта и состоянием рангоута;
н) при стоянке корабля на рейде (на якоре или бочке) ежедневно по окончании приборки обходить на катере (шлюпке) вокруг корабля для осмотра наружного борта, забортных трапов, выстрелов, якорной цепи.
СТАРШИНА КОМАНДЫ
242. Старшина команды подчиняется командиру группы (батареи, дивизиона, боевой части, начальнику службы), является прямым начальником личного состава команды и отвечает:
за выполнение командой поставленных задач;
за обучение, воспитание, воинскую дисциплину и морально-психологическое состояние личного состава команды;
за эксплуатацию и состояние оружия и технических средств, находящихся в заведовании команды;
за несение службы корабельных нарядов подчиненными и внутренний порядок в команде;
за сохранность и исправное состояние имущества команды.
243. Старшина команды обязан:
а) знать материальную часть заведования команды и руководить ее правильной эксплуатацией;
б) обучать подчиненных эксплуатации оружия и технических средств команды и средств борьбы за живучесть, контролировать обучение матросов командирами отделений, выполнять требования безопасности при обращении с оружием и техническими средствами и при проведении корабельных работ;
в) докладывать командиру подразделения о состоянии оружия и технических средств команды, о всех просьбах, успехах и проступках подчиненных;
г) контролировать ход производимого ремонтными организациями ремонта оружия и технических средств команды, и руководить ремонтом, выполняемым подчиненным личным составом;
е) требовать от подчиненных соблюдения распорядка дня, формы одежды, корабельных правил, воспитывать у них организованность и аккуратность, примерность, правдивость, стремление к овладению техникой, любовь к кораблю и морской службе;
ж) постоянно знать, где находятся и что делают подчиненные, немедленно докладывать командиру подразделения о всех происшествиях в команде;
з) содержать в чистоте и порядке помещения, находящиеся в заведовании команды;
и) проверять один раз в неделю у подчиненных исправность средств индивидуальной защиты и умение владеть ими;
л) заботиться о подчиненных и вникать в их нужды, контролировать своевременность получения личным составом положенного довольствия;
м) назначать старшин своей команды и контролировать очередность назначения матросов командирами отделений в корабельные и специальные наряды, осматривать перед разводом назначенный суточный наряд команды, инструктировать его, проверять знание им своих обязанностей и своевременно отправлять его на развод;
о) руководить проведением утреннего осмотра и проводить вечернюю поверку.
ТЕХНИК ГРУППЫ (КОМАНДЫ)
244. Техник отвечает за эксплуатацию оружия и технических средств группы (команды), подчиняется командиру группы (старшине команды). Его указания по кругу ведения обязательны для личного состава группы (команды). Он обязан:
а) знать устройство и правила эксплуатации оружия и технических средств подразделения;
б) знать устройство, правила эксплуатации и боевого применения технических средств своего заведования и содержать его в исправности;
в) знать и требования безопасности при эксплуатации оружия и технических средств подразделения, обучать им личный состав подразделения и требовать их неукоснительного соблюдения;
г) контролировать расход ресурса технических средств, руководить ведением технической документации в подразделении;
д) контролировать использование запасных частей и расходных материалов (ЗИП) в подразделении, своевременно пополнять их;
е) выполнять мероприятия по метрологическому обеспечению оружия и технических средств подразделения;
ж) обучать личный состав подразделения правилам эксплуатации оружия и технических средств;
з) контролировать ход ремонта, проводимого ремонтными организациями; совместно с личным составом подразделения проводить техническое обслуживание материальной части.
КОМАНДИР ОТДЕЛЕНИЯ
245. Командир отделения подчиняется старшине команды (командиру группы, батареи, дивизиона, боевой части, начальнику службы), является непосредственным начальником всего личного состава отделения и отвечает:
за выполнение отделением поставленных задач;
за обучение, воспитание, воинскую дисциплину и морально-психологическое состояние, строевую выправку и внешний вид подчиненных;
Командир отделения обязан:
а) обучать и воспитывать матросов своего отделения, знать методику проведения занятий и тренировок на боевом посту;
б) прививать подчиненным любовь к морской службе;
в) знать свое заведование, соблюдать правила его эксплуатации; знать обязанности подчиненных по корабельным расписаниям;
г) ежедневно осматривать заведование отделения и докладывать непосредственному начальнику о всех замечаниях и неисправностях; выполнять требования безопасности при обращении с оружием, техническими средствами и при проведении корабельных работ;
д) требовать от подчиненных соблюдения распорядка дня, формы одежды, корабельных правил и добросовестного отношения к учебе и работе;
е) содержать в чистоте служебные и жилые помещения, находящиеся в заведовании отделения;
ж) своевременно докладывать непосредственному начальнику о заболеваниях, успехах и упущениях в службе подчиненных;
з) принимать и сдавать по описи в службу снабжения корабля инвентарные и личные вещи подчиненных, убывающих с корабля;
и) постоянно знать, где находятся и что делают подчиненные;
к) назначать с соблюдением очередности своих подчиненных на дежурство, вахту и работы.
КОМАНДИР БОЕВОГО ПОСТА
246. Старшина команды (техник, командир отделения), являющийся командиром боевого поста в соответствии с расписанием по боевой тревоге, обязан:
а) обеспечивать правильную, бесперебойную работу оружия и технических средств поста в соответствии с боевой инструкцией и указаниями с командного пункта;
б) устранять повреждения оружия, технических средств боевого поста;
в) руководить борьбой за живучесть боевого поста;
г) уметь переходить на запасные средства и способы управления;
д) организовывать оказание первой помощи и частичную санитарную обработку раненных и пораженных, замещение выбывших из строя старшин и матросов;
е) проявлять разумную инициативу при выполнении поставленной задачи;
ж) поддерживать стойкость и боевой дух подчиненных и информировать их о выполнении задачи боевой частью (кораблем) согласно извещениям с командного пункта.
МАТРОС
247. Матрос подчиняется командиру отделения (старшине команды) и отвечает:
за точное и своевременное выполнение возложенных на него обязанностей и поставленных ему задач;
за состояние своего заведования и сохранность выданного ему имущества.
Матрос обязан:
а) знать назначение, устройство своего заведования, а также средств борьбы за живучесть на боевом посту (в отсеке), средства индивидуальной защиты и спасения;
б) знать и уметь исполнять обязанности по книжке «Боевой номер»;
в) знать общее устройство корабля, точно выполнять корабельные правила;
г) содержать в исправном состоянии и готовить к боевому применению оружие и технические средства своего заведования, устранять неисправности и повреждения;
д) выполнять требования безопасности при обращении с оружием и техническими средствами и при проведении корабельных работ;
е) знать и выполнять обязанности при несении службы корабельных нарядов;
ж) знать должности, воинские звания и фамилии своих прямых начальников до командира соединения кораблей включительно;
248. На боевом посту матрос обязан:
а) действовать в соответствии с обязанностями, указанными в книжке «Боевой номер»;
б) эксплуатировать оружие и технические средства в соответствии с инструкциями и указаниями командира боевого поста;
в) немедленно докладывать командиру боевого поста о выходе из строя обслуживаемых средств, поступлении воды, пожаре, других обстоятельствах, влияющих на деятельность боевого поста;
г) бороться за живучесть боевого поста и ликвидировать последствия применения противником радиационного, химического и бактериологического оружия;
д) приводить в действие и обслуживать средства газового контроля, регенерации и очистки воздуха подводной лодки, системы и средства борьбы за живучесть;
е) проявлять храбрость, разумную инициативу и настойчивость в выполнении своих обязанностей.
Матрос, являющийся в соответствии с расписанием по боевой тревоге командиром боевого поста, исполняет и обязанности в соответствии ст.246.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ПОВСЕДНЕВНАЯ СЛУЖБА КОРАБЛЯ
Глава 6
Источник: infopedia.su