Лодка как утка ныряла

Тамань – самый скверный городишко из всех приморских городов России. Я там чуть-чуть не умер с голода, да еще в добавок меня хотели утопить. Я приехал на перекладной тележке поздно ночью. Ямщик остановил усталую тройку у ворот единственного каменного дома, что при въезде.

Часовой, черноморский казак, услышав звон колокольчика, закричал спросонья диким голосом: «Кто идет?» Вышел урядник и десятник. Я им объяснил, что я офицер, еду в действующий отряд по казенной надобности, и стал требовать казенную квартиру. Десятник нас повел по городу. К которой избе ни подъедем – занята. Было холодно, я три ночи не спал, измучился и начинал сердиться. «Веди меня куда-нибудь, разбойник! хоть к черту, только к месту!» – закричал я. «Есть еще одна фатера, – отвечал десятник, почесывая затылок, – только вашему благородию не понравится; там нечисто!» Не поняв точного значения последнего слова, я велел ему идти вперед и после долгого странствования по грязным переулкам, где по сторонам я видел одни только ветхие заборы, мы подъехали к небольшой хате на самом берегу моря.

Охота с гребной лодки утка, лысуха

Полный месяц светил на камышовую крышу и белые стены моего нового жилища; на дворе, обведенном оградой из булыжника, стояла избочась другая лачужка, менее и древнее первой. Берег обрывом спускался к морю почти у самых стен ее, и внизу с беспрерывным ропотом плескались темно-синие волны. Луна тихо смотрела на беспокойную, но покорную ей стихию, и я мог различить при свете ее, далеко от берега, два корабля, которых черные снасти, подобно паутине, неподвижно рисовались на бледной черте небосклона. «Суда в пристани есть, – подумал я, – завтра отправлюсь в Геленджик».

При мне исправлял должность денщика линейский казак. Велев ему выложить чемодан и отпустить извозчика, я стал звать хозяина – молчат; стучу – молчат… что это? Наконец из сеней выполз мальчик лет четырнадцати.

«Где хозяин?» – «Нема». – «Как? совсем нету?» – «Совсим». – «А хозяйка?» – «Побигла в слободку». – «Кто же мне отопрет дверь?» – сказал я, ударив в нее ногою. Дверь сама отворилась; из хаты повеяло сыростью. Я засветил серную спичку и поднес ее к носу мальчика: она озарила два белые глаза. Он был слепой, совершенно слепой от природы. Он стоял передо мною неподвижно, и я начал рассматривать черты его лица.

Признаюсь, я имею сильное предубеждение против всех слепых, кривых, глухих, немых, безногих, безруких, горбатых и проч. Я замечал, что всегда есть какое-то странное отношение между наружностью человека и его душою: как будто с потерею члена душа теряет какое-нибудь чувство.

Итак, я начал рассматривать лицо слепого; но что прикажете прочитать на лице, у которого нет глаз? Долго я глядел на него с небольшим сожалением, как вдруг едва приметная улыбка пробежала по тонким губам его, и, не знаю отчего, она произвела на меня самое неприятное впечатление. В голове моей родилось подозрение, что этот слепой не так слеп, как оно кажется; напрасно я старался уверить себя, что бельмы подделать невозможно, да и с какой целью? Но что делать? я часто склонен к предубеждениям…

ОХОТА НА УТКУ С ЛОДКИ 2020. ТАКОЙ ОХОТЫ НЕ УВИДИТЕ НИ ГДЕ!!! С РУЖЬЕМ Franchi Affinity One.

«Ты хозяйский сын?» – спросил я его наконец. – «Ни». – «Кто же ты?» – «Сирота, убогой». – «А у хозяйки есть дети?» – «Ни; была дочь, да утикла за море с татарином». – «С каким татарином?» – «А бис его знает! крымский татарин, лодочник из Керчи».

Я взошел в хату: две лавки и стол, да огромный сундук возле печи составляли всю его мебель. На стене ни одного образа – дурной знак! В разбитое стекло врывался морской ветер. Я вытащил из чемодана восковой огарок и, засветив его, стал раскладывать вещи, поставил в угол шашку и ружье, пистолеты положил на стол, разостлал бурку на лавке, казак свою на другой; через десять минут он захрапел, но я не мог заснуть: передо мной во мраке все вертелся мальчик с белыми глазами.

Так прошло около часа. Месяц светил в окно, и луч его играл по земляному полу хаты. Вдруг на яркой полосе, пересекающей пол, промелькнула тень. Я привстал и взглянул в окно: кто-то вторично пробежал мимо его и скрылся Бог знает куда. Я не мог полагать, чтоб это существо сбежало по отвесу берега; однако иначе ему некуда было деваться.

Я встал, накинул бешмет, опоясал кинжал и тихо-тихо вышел из хаты; навстречу мне слепой мальчик. Я притаился у забора, и он верной, но осторожной поступью прошел мимо меня. Под мышкой он нес какой-то узел, и повернув к пристани, стал спускаться по узкой и крутой тропинке. «В тот день немые возопиют и слепые прозрят», – подумал я, следуя за ним в таком расстоянии, чтоб не терять его из вида.

Между тем луна начала одеваться тучами и на море поднялся туман; едва сквозь него светился фонарь на корме ближнего корабля; у берега сверкала пена валунов, ежеминутно грозящих его потопить. Я, с трудом спускаясь, пробирался по крутизне, и вот вижу: слепой приостановился, потом повернул низом направо; он шел так близко от воды, что казалось, сейчас волна его схватит и унесет, но видно, это была не первая его прогулка, судя по уверенности, с которой он ступал с камня на камень и избегал рытвин.

Наконец он остановился, будто прислушиваясь к чему-то, присел на землю и положил возле себя узел. Я наблюдал за его движениями, спрятавшись за выдавшеюся скалою берега. Спустя несколько минут с противоположной стороны показалась белая фигура; она подошла к слепому и села возле него. Ветер по временам приносил мне их разговор.

– Что, слепой? – сказал женский голос, – буря сильна. Янко не будет.
– Янко не боится бури, – отвечал тот.
– Туман густеет, – возразил опять женский голос с выражением печали.
– В тумане лучше пробраться мимо сторожевых судов, – был ответ.
– А если он утонет?

– Ну что ж? в воскресенье ты пойдешь в церковь без новой ленты.

Последовало молчание; меня, однако поразило одно: слепой говорил со мною малороссийским наречием, а теперь изъяснялся чисто по-русски.

– Видишь, я прав, – сказал опять слепой, ударив в ладоши, – Янко не боится ни моря, ни ветров, ни тумана, ни береговых сторожей; это не вода плещет, меня не обманешь, – это его длинные весла.

Женщина вскочила и стала всматриваться в даль с видом беспокойства.
– Ты бредишь, слепой, – сказала она, – я ничего не вижу.

Признаюсь, сколько я ни старался различить вдалеке что-нибудь наподобие лодки, но безуспешно. Так прошло минут десять; и вот показалась между горами волн черная точка; она то увеличивалась, то уменьшалась. Медленно поднимаясь на хребты волн, быстро спускаясь с них, приближалась к берегу лодка.

Отважен был пловец, решившийся в такую ночь пуститься через пролив на расстояние двадцати верст, и важная должна быть причина, его к тому побудившая! Думая так, я с невольном биением сердца глядел на бедную лодку; но она, как утка, ныряла и потом, быстро взмахнув веслами, будто крыльями, выскакивала из пропасти среди брызгов пены; и вот, я думал, она ударится с размаха об берег и разлетится вдребезги; но она ловко повернулась боком и вскочила в маленькую бухту невредима. Из нее вышел человек среднего роста, в татарской бараньей шапке; он махнул рукою, и все трое принялись вытаскивать что-то из лодки; груз был так велик, что я до сих пор не понимаю, как она не потонула. Взяв на плечи каждый по узлу, они пустились вдоль по берегу, и скоро я потерял их из вида. Надо было вернуться домой; но, признаюсь, все эти странности меня тревожили, и я насилу дождался утра.

Казак мой был очень удивлен, когда, проснувшись, увидел меня совсем одетого; я ему, однако ж, не сказал причины. Полюбовавшись несколько времени из окна на голубое небо, усеянное разорванными облачками, на дальний берег Крыма, который тянется лиловой полосой и кончается утесом, на вершине коего белеется маячная башня, я отправился в крепость Фанагорию, чтоб узнать от коменданта о часе моего отъезда в Геленджик.

Но, увы; комендант ничего не мог сказать мне решительного. Суда, стоящие в пристани, были все – или сторожевые, или купеческие, которые еще даже не начинали нагружаться. «Может быть, дня через три, четыре придет почтовое судно, сказал комендант, – и тогда – мы увидим». Я вернулся домой угрюм и сердит. Меня в дверях встретил казак мой с испуганным лицом.

– Плохо, ваше благородие! – сказал он мне.

– Да, брат, Бог знает когда мы отсюда уедем! – Тут он еще больше встревожился и, наклонясь ко мне, сказал шепотом:

– Здесь нечисто! Я встретил сегодня черноморского урядника, он мне знаком – был прошлого года в отряде, как я ему сказал, где мы остановились, а он мне: «Здесь, брат, нечисто, люди недобрые. » Да и в самом деле, что это за слепой! ходит везде один, и на базар, за хлебом, и за водой… уж видно, здесь к этому привыкли.

– Да что ж? по крайней мере показалась ли хозяйка?
– Сегодня без вас пришла старуха и с ней дочь.
– Какая дочь? У нее нет дочери.
– А Бог ее знает, кто она, коли не дочь; да вон старуха сидит теперь в своей хате.

Я взошел в лачужку. Печь была жарко натоплена, и в ней варился обед, довольно роскошный для бедняков. Старуха на все мои вопросы отвечала, что она глухая, не слышит. Что было с ней делать? Я обратился к слепому, который сидел перед печью и подкладывал в огонь хворост. «Ну-ка, слепой чертенок, – сказал я, взяв его за ухо, – говори, куда ты ночью таскался с узлом, а?» Вдруг мой слепой заплакал, закричал, заохал: «Куды я ходив. никуды не ходив… с узлом? яким узлом?» Старуха на этот раз услышала и стала ворчать: «Вот выдумывают, да еще на убогого! за что вы его? что он вам сделал?» Мне это надоело, и я вышел, твердо решившись достать ключ этой загадки.

Я завернулся в бурку и сел у забора на камень, поглядывая вдаль; передо мной тянулось ночною бурею взволнованное море, и однообразный шум его, подобный ропоту засыпающегося города, напомнил мне старые годы, перенес мои мысли на север, в нашу холодную столицу. Волнуемый воспоминаниями, я забылся… Так прошло около часа, может быть и более… Вдруг что-то похожее на песню поразило мой слух.

Точно, это была песня, и женский, свежий голосок, – но откуда. Прислушиваюсь – напев старинный, то протяжный и печальный, то быстрый и живой. Оглядываюсь – никого нет кругом; прислушиваюсь снова – звуки как будто падают с неба. Я поднял глаза: на крыше хаты моей стояла девушка в полосатом платье с распущенными косами, настоящая русалка. Защитив глаза ладонью от лучей солнца, она пристально всматривалась в даль, то смеялась и рассуждала сама с собой, то запевала снова песню.

Я запомнил эту песню от слова до слова:
Как по вольной волюшке –
По зелену морю,
Ходят все кораблики
Белопарусники.
Промеж тех корабликов
Моя лодочка,
Лодка неснащенная,

Двухвесельная.
Буря ль разыграется –
Старые кораблики
Приподымут крылышки,
По морю размечутся.
Стану морю кланяться
Я низехонько:
«Уж не тронь ты, злое море,
Мою лодочку:
Везет моя лодочка
Вещи драгоценные.

Читайте также:  Можно ли беременной плавать на лодке

Правит ею в темну ночь
Буйная головушка».

Мне невольно пришло на мысль, что ночью я слышал тот же голос; я на минуту задумался, и когда снова посмотрел на крышу, девушки там уж не было. Вдруг она пробежала мимо меня, напевая что-то другое, и, пощелкивая пальцами, вбежала к старухе, и тут начался между ними спор. Старуха сердилась, она громко хохотала.

И вот вижу, бежит опять вприпрыжку моя ундина: поравнявшись со мной, она остановилась и пристально посмотрела мне в глаза, как будто удивленная моим присутствием; потом небрежно обернулась и тихо пошла к пристани. Этим не кончилось: целый день она вертелась около моей квартиры; пенье и прыганье не прекращались ни на минуту. Странное существо! На лице ее не было никаких признаков безумия; напротив, глаза ее с бойкою проницательностью останавливались на мне, и эти глаза, казалось, были одарены какою-то магнетическою властью, и всякий раз они как будто бы ждали вопроса. Но только я начинал говорить, она убегала, коварно улыбаясь.

Решительно, я никогда подобной женщины не видывал. Она была далеко не красавица, но я имею свои предубеждения также и насчет красоты. В ней было много породы… порода в женщинах, как и в лошадях, великое дело; это открытие принадлежит Юной Франции[[1]]. Она, то есть порода, а не Юная Франция, большею частью изобличается в поступи, в руках и ногах; особенно нос много значит.

Правильный нос в России реже маленькой ножки. Моей певунье казалось не более восемнадцати лет. Необыкновенная гибкость ее стана, особенное, ей только свойственное наклонение головы, длинные русые волосы, какой-то золотистый отлив ее слегка загорелой кожи на шее и плечах и особенно правильный нос – все это было для меня обворожительно. Хотя в ее косвенных взглядах я читал что-то дикое и подозрительное, хотя в ее улыбке было что-то неопределенное, но такова сила предубеждений: правильный нос свел меня с ума; я вообразил, что нашел Гетеву Миньону [[2]], это причудливое создание его немецкого воображения, – и точно, между ими было много сходства: те же быстрые переходы от величайшего беспокойства к полной неподвижности, те же загадочные речи, те же прыжки, странные песни.

Под вечер, остановив ее в дверях, я завел с нею следующий разговор.

– «Скажи-ка мне, красавица, – спросил я, – что ты делала сегодня на кровле?» – «А смотрела, откуда ветер дует». – «Зачем тебе?» – «Откуда ветер, оттуда и счастье». – «Что же? разве ты песнею зазывала счастье?» – «Где поется, там и счастливится». – «А как неравно напоешь себе горе?» – «Ну что ж? где не будет лучше, там будет хуже, а от худа до добра опять недалеко». – «Кто же тебя выучил эту песню?» – «Никто не выучил; вздумается – запою; кому услыхать, тот услышит; а кому не должно слышать, тот не поймет». – «А как тебя зовут, моя певунья?» – «Кто крестил, тот знает». – «А кто крестил?» – «Почему я знаю?» – «Экая скрытная! а вот я кое-что про тебя узнал». (Она не изменилась в лице, не пошевельнула губами, как будто не об ней дело). «Я узнал, что ты вчера ночью ходила на берег». И тут я очень важно пересказал ей все, что видел, думая смутить ее – нимало! Она захохотала во все горло. «Много видели, да мало знаете, так держите под замочком». – «А если б я, например, вздумал донести коменданту?» – и тут я сделал очень серьезную, даже строгую мину. Она вдруг прыгнула, запела и скрылась, как птичка, выпугнутая из кустарника. Последние мои слова были вовсе не у места, я тогда не подозревал их важности, но впоследствии имел случай в них раскаяться.

Только что смеркалось, я велел казаку нагреть чайник по-походному, засветил свечу и сел у стола, покуривая из дорожной трубки. Уж я заканчивал второй стакан чая, как вдруг дверь скрыпнула, легкий шорох платья и шагов послышался за мной; я вздрогнул и обернулся, – то была она, моя ундина!

Она села против меня тихо и безмолвно и устремила на меня глаза свои, и не знаю почему, но этот взор показался мне чудно-нежен; он мне напомнил один из тех взглядов, которые в старые годы так самовластно играли моею жизнью. Она, казалось, ждала вопроса, но я молчал, полный неизъяснимого смущения.

Лицо ее было покрыто тусклой бледностью, изобличавшей волнение душевное; рука ее без цели бродила по столу, и я заметил на ней легкий трепет; грудь ее то высоко поднималась, то, казалось, она удерживала дыхание. Эта комедия начинала меня надоедать, и я готов был прервать молчание самым прозаическим образом, то есть предложить ей стакан чая, как вдруг она вскочила, обвила руками мою шею, и влажный, огненный поцелуй прозвучал на губах моих. В глазах у меня потемнело, голова закружилась, я сжал ее в моих объятиях со всею силою юношеской страсти, но она, как змея, скользнула между моими руками, шепнув мне на ухо: «Нынче ночью, как все уснут, выходи на берег», – и стрелою выскочила из комнаты. В сенях она опрокинула чайник и свечу, стоявшую на полу. «Экой бес-девка!» – закричал казак, расположившийся на соломе и мечтавший согреться остатками чая. Только тут я опомнился.

Часа через два, когда все на пристани умолкло, я разбудил своего казака. «Если я выстрелю из пистолета, – сказал я ему, – то беги на берег». Он выпучил глаза и машинально отвечал: «Слушаю, ваше благородие». Я заткнул за пояс пистолет и вышел. Она дожидалась меня на краю спуска; ее одежда была более нежели легкая, небольшой платок опоясывал ее гибкий стан.

«Идите за мной!» – сказала она, взяв меня за руку, и мы стали спускаться. Не понимаю, как я не сломил себе шеи; внизу мы повернули направо и пошли по той же дороге, где накануне я следовал за слепым. Месяц еще не вставал, и только две звездочки, как два спасительные маяка, сверкали на темно-синем своде.

Тяжелые волны мерно и ровно катились одна за другой, едва приподымая одинокую лодку, причаленную к берегу. «Взойдем в лодку», – сказала моя спутница; я колебался, я не охотник до сентиментальных прогулок по морю; но отступать было не время. Она прыгнула в лодку, я за ней, и не успел еще опомниться, как заметил, что мы плывем. «Что это значит?» – сказал я сердито. «Это значит, – отвечала она, сажая меня на скамью и обвив мой стан руками, – это значит, что я тебя люблю…» И щека ее прижалась к моей, и почувствовал на лице моем ее пламенное дыхание.

Вдруг что-то шумно упало в воду: я хвать за пояс – пистолета нет. О, тут ужасное подозрение закралось мне в душу, кровь хлынула мне в голову. Оглядываюсь – мы от берега около пятидесяти сажен, а я не умею плавать! Хочу ее оттолкнуть от себя – она как кошка вцепилась в мою одежду, и вдруг сильный толчок едва не сбросил меня в море. Лодка закачалась, но я справился, и между нами началась отчаянная борьба; бешенство придавало мне силы, но я скоро заметил, что уступаю моему противнику в ловкости… «Чего ты хочешь?» – закричал я, крепко сжав ее маленькие руки; пальцы ее хрустели, но она не вскрикнула: ее змеиная натура выдержала эту пытку.

«Ты видел, – отвечала она, – ты донесешь!» – и сверхъестественным усилием повалила меня на борт; мы оба по пояс свесились из лодки, ее волосы касались воды: минута была решительная. Я уперся коленкою в дно, схватил ее одной рукой за косу, другой за горло, она выпустила мою одежду, и я мгновенно сбросил ее в волны.

Было уже довольно темно; голова ее мелькнула раза два среди морской пены, и больше я ничего не видал…

На дне лодки я нашел половину старого весла и кое-как, после долгих усилий, причалил к пристани. Пробираясь берегом к своей хате, я невольно всматривался в ту сторону, где накануне слепой дожидался ночного пловца; луна уже катилась по небу, и мне показалось, что кто-то в белом сидел на берегу; я подкрался, подстрекаемый любопытством, и прилег в траве над обрывом берега; высунув немного голову, я мог хорошо видеть с утеса все, что внизу делалось, и не очень удивился, а почти обрадовался, узнав мою русалку. Она выжимала морскую пену из длинных волос своих; мокрая рубашка обрисовывала гибкий стан ее и высокую грудь. Скоро показалась вдали лодка, быстро приблизилась она; из нее, как накануне, вышел человек в татарской шапке, но стрижен он был по-казацки, и за ременным поясом его торчал большой нож. «Янко, – сказала она, – все пропало!» Потом разговор их продолжался так тихо, что я ничего не мог расслышать. «А где же слепой?» – сказал наконец Янко, возвыся голос. «Я его послала», – был ответ. Через несколько минут явился и слепой, таща на спине мешок, который положили в лодку.

– Послушай, слепой! – сказал Янко, – ты береги то место… знаешь? там богатые товары… скажи (имени я не расслышал), что я ему больше не слуга; дела пошли худо, он меня больше не увидит; теперь опасно; поеду искать работы в другом месте, а ему уж такого удальца не найти. Да скажи, кабы он получше платил за труды, так и Янко бы его не покинул; а мне везде дорога, где только ветер дует и море шумит! – После некоторого молчания Янко продолжал: – Она поедет со мною; ей нельзя здесь оставаться; а старухе скажи, что, дескать, пора умирать, зажилась, надо знать и честь. Нас же больше не увидит.

– А я? – сказал слепой жалобным голосом.
– На что мне тебя? – был ответ.

Между тем моя ундина вскочила в лодку и махнула товарищу рукою; он что-то положил слепому в руку, примолвив: «На, купи себе пряников». – «Только?» – сказал слепой. – «Ну, вот тебе еще», – и упавшая монета зазвенела, ударясь о камень. Слепой ее не поднял. Янко сел в лодку, ветер дул от берега, они подняли маленький парус и быстро понеслись.

Долго при свете месяца мелькал парус между темных волн; слепой мальчик точно плакал, долго, долго… Мне стало грустно. И зачем было судьбе кинуть меня в мирный круг честных контрабандистов? Как камень, брошенный в гладкий источник, я встревожил их спокойствие и, как камень, едва сам не пошел ко дну!

Я возвратился домой. В сенях трещала догоревшая свеча в деревянной тарелке, и казак мой, вопреки приказанию, спал крепким сном, держа ружье обеими руками. Я его оставил в покое, взял свечу и пошел в хату. Увы! моя шкатулка, шашка с серебряной оправой, дагестанский кинжал – подарок приятеля – все исчезло. Тут-то я догадался, какие вещи тащил проклятый слепой.

Разбудив казака довольно невежливым толчком, я побранил его, посердился, а делать было нечего! И не смешно ли было бы жаловаться начальству, что слепой мальчик меня обокрал, а восьмнадцатилетняя девушка чуть-чуть не утопила?

Слава Богу, поутру явилась возможность ехать, и я оставил Тамань. Что сталось с старухой и с бедным слепым – не знаю. Да и какое дело мне до радостей и бедствий человеческих, мне, странствующему офицеру, да еще с подорожной по казенной надобности.

Читайте также:  Чем оттереть лодку ПВХ

Источник: opentextnn.ru

Роман Лермонтова «Герой нашего времени» : Страница 11

Герой нашего времени

Я поместил в этой книге только то, что относилось к пребывания Печорина на Кавказе; в моих руках осталась еще толстая тетрадь, где он рассказывает всю жизнь свою. Когда-нибудь и она явится на суд света; но теперь я не смею взять на себя эту ответственность по многим важным причинам.

Может быть, некоторые читатели захотят узнать мое мнение о характере Печорина? — Мой ответ — заглавие этой книги. «Да это злая ирония!» — скажут они. — Не знаю.

ТАМАНЬ

Тамань — самый скверный городишко из всех приморских городов России. Я там чуть-чуть не умер с голода, да еще в добавок меня хотели утопить. Я приехал на перекладной тележке поздно ночью. Ямщик остановил усталую тройку у ворот единственного каменного дома, что при въезде.

Часовой, черноморский казак, услышав звон колокольчика, закричал спросонья диким голосом: «Кто идет?» Вышел урядник и десятник. Я им объяснил, что я офицер, еду в действующий отряд по казенной надобности, и стал требовать казенную квартиру. Десятник нас повел по городу. К которой избе ни подъедем — занята. Было холодно, я три ночи не спал, измучился и начинал сердиться. «Веди меня куда-нибудь, разбойник! хоть к черту, только к месту!» — закричал я. «Есть еще одна фатера, — отвечал десятник, почесывая затылок, — только вашему благородию не понравится; там нечисто!» Не поняв точного значения последнего слова, я велел ему идти вперед и после долгого странствования по грязным переулкам, где по сторонам я видел одни только ветхие заборы, мы подъехали к небольшой хате на самом берегу моря.

Полный месяц светил на камышовую крышу и белые стены моего нового жилища; на дворе, обведенном оградой из булыжника, стояла избочась другая лачужка, менее и древнее первой. Берег обрывом спускался к морю почти у самых стен ее, и внизу с беспрерывным ропотом плескались темно-синие волны. Луна тихо смотрела на беспокойную, но покорную ей стихию, и я мог различить при свете ее, далеко от берега, два корабля, которых черные снасти, подобно паутине, неподвижно рисовались на бледной черте небосклона. «Суда в пристани есть, — подумал я, — завтра отправлюсь в Геленджик».

При мне исправлял должность денщика линейский казак. Велев ему выложить чемодан и отпустить извозчика, я стал звать хозяина — молчат; стучу — молчат… что это? Наконец из сеней выполз мальчик лет четырнадцати.

«Где хозяин?» — «Нема». — «Как? совсем нету?» — «Совсим». — «А хозяйка?» — «Побигла в слободку». — «Кто же мне отопрет дверь?» — сказал я, ударив в нее ногою. Дверь сама отворилась; из хаты повеяло сыростью. Я засветил серную спичку и поднес ее к носу мальчика: она озарила два белые глаза. Он был слепой, совершенно слепой от природы. Он стоял передо мною неподвижно, и я начал рассматривать черты его лица.

Признаюсь, я имею сильное предубеждение против всех слепых, кривых, глухих, немых, безногих, безруких, горбатых и проч. Я замечал, что всегда есть какое-то странное отношение между наружностью человека и его душою: как будто с потерею члена душа теряет какое-нибудь чувство.

Итак, я начал рассматривать лицо слепого; но что прикажете прочитать на лице, у которого нет глаз? Долго я глядел на него с небольшим сожалением, как вдруг едва приметная улыбка пробежала по тонким губам его, и, не знаю отчего, она произвела на меня самое неприятное впечатление. В голове моей родилось подозрение, что этот слепой не так слеп, как оно кажется; напрасно я старался уверить себя, что бельмы подделать невозможно, да и с какой целью? Но что делать? я часто склонен к предубеждениям…

«Ты хозяйский сын?» — спросил я его наконец. — «Ни». — «Кто же ты?» — «Сирота, убогой». — «А у хозяйки есть дети?» — «Ни; была дочь, да утикла за море с татарином». — «С каким татарином?» — «А бис его знает! крымский татарин, лодочник из Керчи».

Я взошел в хату: две лавки и стол, да огромный сундук возле печи составляли всю его мебель. На стене ни одного образа — дурной знак! В разбитое стекло врывался морской ветер. Я вытащил из чемодана восковой огарок и, засветив его, стал раскладывать вещи, поставил в угол шашку и ружье, пистолеты положил на стол, разостлал бурку на лавке, казак свою на другой; через десять минут он захрапел, но я не мог заснуть: передо мной во мраке все вертелся мальчик с белыми глазами.

Так прошло около часа. Месяц светил в окно, и луч его играл по земляному полу хаты. Вдруг на яркой полосе, пересекающей пол, промелькнула тень. Я привстал и взглянул в окно: кто-то вторично пробежал мимо его и скрылся Бог знает куда. Я не мог полагать, чтоб это существо сбежало по отвесу берега; однако иначе ему некуда было деваться.

Я встал, накинул бешмет, опоясал кинжал и тихо-тихо вышел из хаты; навстречу мне слепой мальчик. Я притаился у забора, и он верной, но осторожной поступью прошел мимо меня. Под мышкой он нес какой-то узел, и повернув к пристани, стал спускаться по узкой и крутой тропинке. «В тот день немые возопиют и слепые прозрят», — подумал я, следуя за ним в таком расстоянии, чтоб не терять его из вида.

Между тем луна начала одеваться тучами и на море поднялся туман; едва сквозь него светился фонарь на корме ближнего корабля; у берега сверкала пена валунов, ежеминутно грозящих его потопить. Я, с трудом спускаясь, пробирался по крутизне, и вот вижу: слепой приостановился, потом повернул низом направо; он шел так близко от воды, что казалось, сейчас волна его схватит и унесет, но видно, это была не первая его прогулка, судя по уверенности, с которой он ступал с камня на камень и избегал рытвин.

Наконец он остановился, будто прислушиваясь к чему-то, присел на землю и положил возле себя узел. Я наблюдал за его движениями, спрятавшись за выдавшеюся скалою берега. Спустя несколько минут с противоположной стороны показалась белая фигура; она подошла к слепому и села возле него. Ветер по временам приносил мне их разговор.

— Что, слепой? — сказал женский голос, — буря сильна. Янко не будет.

— Янко не боится бури, отвечал тот.

— Туман густеет, — возразил опять женский голос с выражением печали.

— В тумане лучше пробраться мимо сторожевых судов, — был ответ.

— А если он утонет?

— Ну что ж? в воскресенье ты пойдешь в церковь без новой ленты.

Последовало молчание; меня, однако поразило одно: слепой говорил со мною малороссийским наречием, а теперь изъяснялся чисто по-русски.

— Видишь, я прав, — сказал опять слепой, ударив в ладоши, — Янко не боится ни моря, ни ветров, ни тумана, ни береговых сторожей; это не вода плещет, меня не обманешь, — это его длинные весла.

Женщина вскочила и стала всматриваться в даль с видом беспокойства.

— Ты бредишь, слепой, — сказала она, — я ничего не вижу.

Признаюсь, сколько я ни старался различить вдалеке что-нибудь наподобие лодки, но безуспешно. Так прошло минут десять; и вот показалась между горами волн черная точка; она то увеличивалась, то уменьшалась. Медленно поднимаясь на хребты волн, быстро спускаясь с них, приближалась к берегу лодка.

Отважен был пловец, решившийся в такую ночь пуститься через пролив на расстояние двадцати верст, и важная должна быть причина, его к тому побудившая! Думая так, я с невольном биением сердца глядел на бедную лодку; но она, как утка, ныряла и потом, быстро взмахнув веслами, будто крыльями, выскакивала из пропасти среди брызгов пены; и вот, я думал, она ударится с размаха об берег и разлетится вдребезги; но она ловко повернулась боком и вскочила в маленькую бухту невредима. Из нее вышел человек среднего роста, в татарской бараньей шапке; он махнул рукою, и все трое принялись вытаскивать что-то из лодки; груз был так велик, что я до сих пор не понимаю, как она не потонула. Взяв на плечи каждый по узлу, они пустились вдоль по берегу, и скоро я потерял их из вида. Надо было вернуться домой; но, признаюсь, все эти странности меня тревожили, и я насилу дождался утра.

Казак мой был очень удивлен, когда, проснувшись, увидел меня совсем одетого; я ему, однако ж, не сказал причины. Полюбовавшись несколько времени из окна на голубое небо, усеянное разорванными облачками, на дальний берег Крыма, который тянется лиловой полосой и кончается утесом, на вершине коего белеется маячная башня, я отправился в крепость Фанагорию, чтоб узнать от коменданта о часе моего отъезда в Геленджик.

Но, увы; комендант ничего не мог сказать мне решительного. Суда, стоящие в пристани, были все — или сторожевые, или купеческие, которые еще даже не начинали нагружаться. «Может быть, дня через три, четыре придет почтовое судно, сказал комендант, — и тогда — мы увидим». Я вернулся домой угрюм и сердит. Меня в дверях встретил казак мой с испуганным лицом.

— Плохо, ваше благородие! — сказал он мне.

— Да, брат, Бог знает когда мы отсюда уедем! — Тут он еще больше встревожился и, наклонясь ко мне, сказал шепотом:

— Здесь нечисто! Я встретил сегодня черноморского урядника, он мне знаком — был прошлого года в отряде, как я ему сказал, где мы остановились, а он мне: «Здесь, брат, нечисто, люди недобрые. » Да и в самом деле, что это за слепой! ходит везде один, и на базар, за хлебом, и за водой… уж видно, здесь к этому привыкли.

— Да что ж? по крайней мере показалась ли хозяйка?

— Сегодня без вас пришла старуха и с ней дочь.

— Какая дочь? У нее нет дочери.

— А Бог ее знает, кто она, коли не дочь; да вон старуха сидит теперь в своей хате.

Источник: kupidonia.ru

Знаки препинания при сравнительных оборотах

1. В каком предложении есть обособленные члены предложения (знаки препинания не расставлены).

1) Спустя годы его подлинным концертным залом стал весь мир.

2) Ученики и последователи рано умершего Коула (художника) писали панорамы горных ущелий и бурные водопады.

3) Яркие глубокие и чистые краски в сочетании с позолотой белизной фарфора и блеском глазури создают великолепный декоративный эффект.

4) Работ выполненных народными умельцами становится всё больше и больше.

2. Укажите, в каком предложении есть обособленное обстоятельство.

1) При помощи эмигранта, приехавшего в Японию специально для того, чтобы снабжать пленных литературой, я хотел уехать в Америку.

2) Мошки вьются столбом, светлея в тени, темнея на солнце.

3) Булыжники, сантиметров на сорок выступающие над землёй, образуют необычайное сооружение, по форме больше всего напоминающее спираль.

4) Вокруг было только усеянное звёздами небо.

3. Укажите, в каком предложении есть обособленное приложение.

1) В бездонной памяти отыскиваю штрихи чувств и событий, связанных с людьми, встреченными на жизненных перевалах.

2) Мой товарищ, ученик 9 класса, был выдвинут в сборную команду по футболу.

3) Счастливый век великих достижений. А вспомнишь ли ты нас, грядущий исполин?

4) В 3 веке Трир стал императорской резиденцией в завоёванных провинциях Европы, его называли «вторым Римом», в красоте и величии он не уступал великому городу.

4. Определите предложение с пунктуационной ошибкой.

1) Осветив черепицу на крыше, и согрев древисину сосны, поднимается выше и выше запоздалое солнце весны.

Читайте также:  Как выглядит эмульсия в лодочном моторе

2) Ну, как описать? Чистый, густой цвет чаши, выточенной из цельного рубина небывалой прозрачности, а на нём, как вырезанные, чёрные силуэты рудовых сосен.

3) Горлинки, ворковавшие обычно в густоте лозин, улетели вслед за уходящим летним теплом.

4) Встречая весну, на утренней заре залезали на деревья, крыши домов, взбирались на пригорки.

5. Укажите, в каком предложении есть обособленное дополнение.

1) Скрчившись, поджав под себя ноги и подсунув ладонь вместо подушки под голову, на горбатом диванчике спал Томский.

2) Передавая живые лучи солнца, их движение, перемешиваешь белые и чёрные линии.

3) В кабинете, кроме секретаря, никого не было.

4) Воспрянув духом, выбегу на холм и всё увижу в самом лучшем свете.

Тест. Вариант 1

Задание 1. Найдите предложения с распространенными приложениями. Расставьте знаки препинания.

  1. Хищные звери живущие в зоопарках плохо размножаются.
  2. Лось обитатель наших мест красив и силен.
  3. Никита схватил санки стоявшие у крыльца и быстро побежал на речку.
  4. Ананас чудесный дар тропиков похож на большую кедровую шишку.
  5. Лось обитающий в наших местах красив и силен.

Задание 2. Найдите предложения с распространенными приложениями. Расставьте знаки препинания.

  1. Солнце великолепное и яркое поднималось над морем.
  2. Дом маленький и уютный манил меня к себе.
  3. Алена далеко не красавица привлекала всех своим обаянием и жизнерадостностью.
  4. Потом пришла весна яркая солнечная.
  5. Я старался представить себе капитана Миронова моего будущего начальника и представлял его сердитым строгим стариком.

Задание 3. Найдите предложения с приложениями, которые относятся к личным местоимениям. Расставьте знаки препинания.

1. Он не пришел кудрявый наш певец.

2. Ветер все еще сильный дул с востока.

3. Моему спутнику старому охотнику удалось встретить в лесу леопарда.

4. Добряк он никому не мог отказать в просьбе.

5. Владимир узнал Архипа-кузнеца.

Задание 4. Найдите предложения, в которых союз как примыкает к приложению. Расставьте знаки препинания.

  1. Виктор Смирнов как лучший математик школы участвовал в городской олимпиаде.
  2. Лев известен как царь зверей.
  3. Луна как бледное пятно.
  4. Мальчик как самый легкий оказался на вершине гимнастической пирамиды.
  5. Наш сад как проходной двор.

Задание 5. Расставьте знаки препинания. Укажите причину обособления.

А. Приложение относится к личному местоимению.

Б. Приложение выражено нарицательным существительным с зависимым словом и стоит после определяемого (главного) слова.

В. Приложение распространено, относится к имени собственному и стоит после определяемого (главного) слова.

Г. Приложение с союзом как, имеющим оттенок причинности.

  1. Орлы спутники войск поднялись над горой.
  2. Им гагарам недоступно наслажденье битвой жизни.
  3. В комнату вошла Анна сестра Веры.
  4. Сын лесника он родился и вырос в лесу.
  5. Герасиму как отличному работнику ту же дали в руки косу.

Тест. Вариант 2

Задание 1. Найдите предложения с распространенными приложениями. Расставьте знаки препинания.

  1. Лось обитатель наших мест красив и силен.
  2. Володя нерешительный человек не мог произнести ни слова в свою защиту.
  3. Привлеченные светом бабочки кружились возле фонаря.
  4. Нас врачей поражает это бесконечное терпение.
  5. Никита схватил санки стоявшие у крыльца и быстро побежал на речку.

Задание 2. Найдите предложения с распространенными приложениями. Расставьте знаки препинания.

  1. Солнце великолепное и яркое поднималось над морем.
  2. Я старался представить себе капитана Миронова моего будущего начальника и представлял его сердитым строгим стариком.
  3. Холодный ветер резкий и упорный кидает нас и тяжело идти.
  4. Мартовская ночь облачная и туманная окутала землю.
  5. Метро как скоростной вид транспорта перевозит за сутки миллионы людей.

Задание 3. Найдите предложения с приложениями, которые относятся к личным местоимениям. Расставьте знаки препинания.

  1. В сизой туче за Москвой-рекой сверкнула молния.
  2. Он не пришел кудрявый наш певец.
  3. В гневе грома чуткий демон он давно усталость ищет.
  4. Добряк он никому не мог отказать в просьбе.
  5. Ее отец ботаник был командирован на Канарские острова.

Задание 4. Найдите предложения, в которых союз как примыкает к приложению. Расставьте знаки препинания.

  1. Виктор Смирнов известен в поселке как лучший шахматист.
  2. Лев известен как царь зверей.
  3. Дуб как очень крепкое растение применяют для изготовления паркета.
  4. Анна Александровна как хозяйка дома вставала раньше всех.
  5. Толик как самый неунывающий был выбран командиром.

Задание 5. Расставьте знаки препинания. Укажите причину обособления.

А. Приложение относится к личному местоимению.

Б. Приложение выражено нарицательным существительным с зависимым словом и стоит после определяемого (главного) слова.

В. Приложение распространено, относится к имени собственному и стоит после определяемого (главного) слова.

Г. Приложение с союзом как, имеющим оттенок причинности.

1. Герасиму как отличному работнику ту же дали в руки косу.

2. Им гагарам недоступно наслажденье битвой жизни.

3. У него натуралиста было какое-то трепетное отношение к природе.

4. Цветная осень вечер года мне улыбается светло.

5. Малаша как шестилетняя девочка осталась в избе.

135.В таблицу записать только номер правильного ответа (предложения) и схему. В самом предложении обозначьте обособленные определения, поставьте знаки, укажите условия их обособления.

Вариант 1

Условия обособления Примеры
1. Одиночные и распространенные согласованные определения, если относятся к личному местоимению.
2. Распространенные согласованные определения, если стоят после определяемого существительного.
3. Два или несколько однородных согласованных нераспространенных определений, стоящих после определяемого слова (сущ.), в особенности, если перед ним уже есть определение.

В этом предложении надо обособить согласованное распространенное определение, относящееся к существительному (знаки не расставлены):

1. На голой кочке у вросшего в землю камня валялся плетеный кошель и стоял глиняный кувшин.

2. Солнце освещало дно реки заросшее длинными, склоненными течением водорослями.

В этом предложении надо обособить согласованное определение, относящееся к личному местоимению (знаки не расставлены):

1. Мне взрослому было немного стыдно.

2. Всем даже страшно стало, когда поняли, на какое одиночество он обрекает себя.

В этом предложении надо обособить нераспространенные определения:

1. Я возвышаю голос мой

Глухой, надтреснутый, насмешливый и гневный.

2. У него был голос глухой и внятный.

Вариант 2.

В таблицу записать только номер правильного ответа (предложения) и схему. В самом предложении обозначьте обособленные определения, поставьте знаки, укажите условия их обособления.

Условия обособления Примеры
1. Одиночные и распространенные приложения, относящиеся к личному местоимению.
2. Распространенные приложения, стоящие после определяемого слова – существительного нарицательного.
3. Одиночные и распространенные приложения, стоящие после определяемого существительного – имени собственного.
4. Приложения, присоединяемые союзами то есть, или (в значении то есть), словами даже, например, в особенности, по прозванию, по имени, в том числе…

В этом предложении надо обособить распространенное приложение, которое относится к нарицательному существительному (знаки не расставлены):

1. Боец парнишка белокурый

Тихонько трогает гармонь.

2. Зверь то внизу,

То в темной кроне

Среди разлапистых ветвей.

В этом предложении надо обособить распространенное приложение, относящееся к имени собственному (знаки не расставлены):

1. Сергей Иванович глава семьи, высокий, сутулый, бреющийся наголо мужчина был хороший столяр.

2. Несколько в стороне с красными от дыма глазами сидели Кирюха и Вася и чистили рыбу.

В этом предложении надо обособить приложение, которое относится к личному местоимению:

1. Он был поэтом бедняков, несмотря на то что короли считали за честь пожать его сухощавую руку.

2. Седой ребенок большого роста, с большим и чутким сердцем он (Стасов) много видел, много знал.

В этом предложении надо обособить приложения, имеющие при себе особые слова:

1. Парень этот по прозвищу Дымок был на редкость кучеряв.

2. По просьбе Горького Грину дали редкий в те времена академический паек и комнату на Мойке.

136.Вставьте, где необходимо, пропущенные буквы

1. Мокрые ступени оказались скользкими_ как лед.

2. Было темно, только две звездочки_ как два спасательных маяка_ сверкали на темно-синем своде.

3. На борту пиджака_ как глаз_ торчал драгоценный камень.

4. В плите гудело_ как на пожаре.

5. Лодка_ как утка_ ныряла и потом_ взмахнув веслами_ будто крыльями_ выскакивала на поверхности.

6. Пережив сильное потрясение_ он заснул_ как убитый.

7. Жили спокойно, и вдруг гости свалились_ как снег на голову.

8. А затем на пожарища посыпали сотни мелких зажигательных бомб_ как зерна на свежевспаханную землю.

9. Людей, одиноких по натуре, которые_ как рак-отшельник или улитка_ стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете не мало.

137. Перепишите предложения; объясните знаки при сравнительных оборотах и сравнительных придаточных.

1. Отец и мать ей как чужие (Добр.). 2. Да, все он делал не как люди (М. Г.). 3. Голова острижена, как у мальчишки (Пан.). 4. Слова его сыплются, как ровные, крупные зернышки (Дост.).

5. Я смотрел как очарованный (Арс.). 6. Брызги и волны были как в жизни (Фед.).

7. Льды как льды, пустыни как пустыни (Кав.). 8. По ним, как химик по спектральным линиям, археолог читал прошлое этих берегов (Пауст.). 9. Все же пользоваться этой картой было надежнее, чем заниматься расспросами местных жителей (Пауст.). 10. Убеждай его, не убеждай — как об стену горох (В.

Ш.). 11. Он оглядывался на все стороны, как зверек, пойманный детьми (П.). 12. Она сама ходила как дикая (Гонч.). 13.

Офицерик ахнул и, свернувшись, сел на землю, как на лету подстреленная птица (Л. Т.).

138.Перепишите предложения, расставив знаки препинания.

1. Читающая публика успела привыкнуть к Чехову как юмористу (Фед.). 2. Вы опять как прежняя (Фед.). 3. Точно так же как в воскресенье вместо того чтобы заниматься обыкновенными воскресными делами люди едут потолкаться на Птичий рынок. (Сол.). 4. Так же как для страстно влюбленного человека приятно когда говорят при нем о женщине, которую он любит и так же как ему самому приятно говорить о ней так и рыбак-подледник от разговора о рыбалке получает большое наслаждение (Сол.). 5. Служите мне как вы ему служили (П.).

6. Чертков вступил в свою переднюю нестерпимо холодную как всегда бывает у художников (Г.). 7. Воздух чист и свеж как поцелуй ребенка (П.). 8. А уж от неба до земли качаясь движется завеса и будто в золотой пыли стоит за ней опушка леса (Фет.). 9. Существование его заключено в эту тесную программу как яйцо в скорлупу (Ч.). 10. У Никиты глаза девичьи большие и синие как его рубаха (М. Г.).

11. Осина больше сочетается с северным сероватым небом нежели с пылающей лазурью небес (Сол.). 12. Промысел работал будто во сне (Пауст.). 13.

Два таких великих немца как Шиллер и Гете не могли не встретиться (Пауст.). 14. . В воздух взметнулась пыль с грачиных гнезд и белый пух повис и закрыл все будто кто-то там в вышине вспарывал перины (Крут.). 15. Теперь мне хорошо видно ее лицо. Оно у нее такое же морщинистое как и руки (Крут.).

16. И глаза светятся и вся она молодеет и речь становится плавной напевной словно читает молитву (Крут.). 17. Опять у меня как в детстве голуби (Обр.). 18. Размер крыльев у сокола куда больше чем у голубя (Обр.). 19.

Он с каждым днем гаснет как свечка (Пауст.).

ТОП 5 статей:

Экономическая сущность инвестиций — Экономическая сущность инвестиций – долгосрочные вложения экономических ресурсов сроком более 1 года для получения прибыли путем.
Тема: Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ — На основании изучения ФЗ № 135, дайте максимально короткое определение следующих понятий с указанием статей и пунктов закона.
Сущность, функции и виды управления в телекоммуникациях — Цели достигаются с помощью различных принципов, функций и методов социально-экономического менеджмента.
Схема построения базисных индексов — Индекс (лат. INDEX – указатель, показатель) — относительная величина, показывающая, во сколько раз уровень изучаемого явления.
Тема 11. Международное космическое право — Правовой режим космического пространства и небесных тел. Принципы деятельности государств по исследованию.

Источник: pdnr.ru

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Загрузка ...